Да пошел ты на х-й Нурсултан Назарбаев!

Председатель комитета национальной безопасности Амангельды Шабдарбаев (всеми в Ак — Орде за глаза называемый по кличке «Телок» или «Жук», наверное, и есть тот человек, который знает президента лучше всех. Ни первая супруга Сара Алпысовна, ни Дарига, никто из членов семьи и ближайшего окружения президента не проникал так далеко в глубины президентского сознания, не играл так умело на слабостях, тщеславии и тайных страхах моего тестя. Назарбаев прощает своему верному охраннику то, чего бы никогда и ни при каких обстоятельствах не простил кому–то другому. Даже публично нанесенное оскорбление.

Можете не верить, но в службе охраны президента надолго запомнили случай, когда в присутствии нескольких десятков сотрудников охраны Шабдарбаев послал президента Республики Казахстан Назарбаева по одному хорошо известному в народе далекому адресу — на три буквы.

Вскоре после этого эпизода в карьере Телка или Жука произошли перемены. Благоприятные. Он пошел на повышение.

А началась эта история в другой части света, в Америке. Завершился очередной государственный визит, которому американская пресса уделила несколько строк, казахская же официальная объявила его эпохальным, историческим, а беседу президентов назвала «разговором личных друзей».

В точном соответствии с протоколом все члены делегации после очередной зарубежной поездки загрузились в президентский «Boeing» и стали ждать президента. Наконец, после короткой прощальной церемонии, на борту появился и сам Назарбаев.

Я много раз сопровождал президента во время его официальных и неофициальных визитов, хочу воспользоваться случаем и рассказать здесь некоторые детали, наверняка неизвестные широкой публике. Поскольку все эти поездки оплачиваются из государственного бюджета, и на содержание президентских лайнеров идут деньги налогоплательщиков, наши граждане имеют право знать, что происходит на борту этих лайнеров.

Прощальный церемониал прошел без запинки. Президентские носки на этот раз были на месте, свита вовремя загрузилась в хвост самолета, Нурсултан Абишевич с чувством выполненного долга прошел по ковровой дорожке. Ничто не предвещало неприятностей.

По заведенному самим же президентом и тщательно исполняемому протоколу Нурсултан Абишевич прошел в бизнес — салон, пообщался с сопровождавшими его членами официальной делегации, помощниками и журналистами из правительственных изданий и телеканалов. Настроение после успешного, как он считал, визита было хорошее. Соответственно, и в салоне царило приподнятое настроение — сидевшие в хвосте журналисты готовились во время полета писать восторженные репортажи об успехах президентской дипломатии, кто–то рассчитывал хорошо поспать, кто–то — хорошо поесть и попить.

Пообщавшись с министрами, президент ушел в в носовую часть «Boeing», в свой королевский люкс- салон. В этом отсеке оборудована роскошная спальня с двухместной кроватью и душем, далее идут рабочий кабинет и большой зал с круглым столом для переговоров и королевской трапезы. До Крестного Тестя этот самолет принадлежал Султану Брунея, но был продан в Казахстан в качестве люксового секонд–хэнда.

Стали готовиться ко взлету.

Прошло минут десять. Самолет стоял на месте, не запуская двигатели, не начинал, как говорят пилоты, рулежку. Это было странно: обычно президентский борт считается приоритетным и немедленно получает право на взлет, для него заранее расчищается воздушный коридор.

Прошло еще десять минут. Двигатели по–прежнему не запускались. Ситуация была явно нестандартной, это чувствовали все члены делегации, часто летавшие с президентом.

Еще через десять минут в сторону президентской каюты побежала стюардесса: загорелась кнопка вызова. Назарбаев спрашивал, почему борт не взлетает. Стюардесса что–то прощебетала про задержку, что вот–вот разрешение на взлет будет получено. На некоторое время пассажир номер один успокоился. Хотя вокуг началась хаотичная суета борт–персонала.

Прошло еще минут десять. Пауза уже становилась вызывающей. Назарбаев вызвал командира экипажа. Все, кто сидел во втором отсеке и мог наблюдать за суетой у президентского салона, начали заметно нервничать: во–первых, всем было понятно, что настроение президента изменилось в худшую сторону, что не предвещало ничего хорошего людям из ближайшего окружения, во–вторых, дело все–таки происходило в самолете. Даже те члены делегации, кто не страдал аэрофобией, начинали волноваться.

Но, как выяснилось, с самолетом все было в порядке. Командир корабля не стал темнить и рассказал главному пассажиру, в чем причина задержки: экипаж получил команду не взлетать от начальника личной охраны президента. Оказывается, высокая делегация томилась в самолете в ожидании, когда на борт прибудет личный багаж генерала Шабдарбаева, который везли два его сотрудника на дипломатической машине.

Дальнейшее нетрудно вообразить. Нурсултан Абишевич затребовал начальника своей охраны к себе и так на него орал, что было слышно в самых дальних закутках президентского самолета. В этот момент как раз привезли запоздавшие чемоданы Шабдарбаева, что, конечно, никак не улучшило его положения. Через открытую дверь президентской каюты пассажиры первого салона услышали президентский приказ: «Пиши рапорт!»

Путешествие было испорчено. Президент все время просидел в своем отсеке. Члены делегации провели полет в большом напряжении, не решаясь спать, есть, пить … Шабдарбаева, как всегда в случаях, когда кто–то попадает в немилость у Назарбаева, все сторонились. Он ушел в хвост самолета и там просидел весь полет.

Борт приземлился в Астане, где вышли почти все члены делегации во главе с президентом, и улетел на базовый аэродром — в Алма — Ату. На борту самолета из пассажиров остался только один человек — Шабдарбаев. Всем было ясно, что дни его в окружении первого лица государства сочтены.

Однако, дальше произошло невероятное. Шабдарбаев написал рапорт, прислал его по факсу из Алма — Аты … и исчез.

Это был гениальный аппаратный ход. Любой бы на месте опального начальника охраны высиживал бы часы в приемной, вымаливал бы прощение, унижался, клялся в вечной верности. Результат был бы гарантирован: президент, насладившись сценами уничижения павшего подчиненного, отправил бы его в политическое небытие. Тонкий психолог Шабдарбаев, прекрасно изучивший охраняемое лицо за долгие годы работы, это понимал лучше кого бы то ни было. Он пошел другим путем.

Шабдарбаев залег на дно. Две недели его было не слышно, не видно.

К исходу второй недели отсутствия начальника своей личной охраны Назарбаев занервничал. Он велел любой ценой разыскать беглеца и велеть ему прибыть в Астану.

Вскоре пораженные сотрудники личной охраны и люди из свиты увидели, что из загородней виллы «Кызыл Жар» президент приехал в свой дворец в центре Астаны, в сопровождении своего пропавшего было начальника личной охраны. Они молча вышли из машины и так же молча прошли по дорожке. Видимо, выяснение отношений было шумным еще внутри бронированного мерседеса, но его пришлось прекратить. В какой–то момент Назарбаев сказал: «Ладно, Аман, не обижайся …»

Дальше случилось такое, при воспоминании о чем свидетели той сцены до сих пор покрываются холодным потом. Шабдарбаев то ли умело разыграл, то ли, в самом деле, впал в истерический припадок. Остолбеневшие охранники улышали, как он отреагировал на предложение не обижаться: «Да пошел ты на х Нурсултан!»

Альнур Мусаев — прямой начальник Шабдарбаева отвечавший за всю службу и обеспечение безопасности первого лица государства, рассказывал мне, что только большим усилием воли сдержался и не отвесил оплеуху своему подчиненному Шабдарбаеву.

Но сам Нурсултан Абишевич отреагировал на оскорбление на удивление спокойно. И даже наоборот — начал настойчиво уговаривать его забыть и простить друг другу обиды. Сколько длились эти уговоры, никто из свидетелей впоследствии не мог вспомнить — в таком все были шоке. Однако, их итог можно включить в перечень успехов президентской дипломатии: поссорившиеся соратники в итоге помирились и работают плечом к плечу до сих пор. Говорят, что они чуть ли не клялись друг другу в верности на крови.

Может, терпеливый Назарбаев испугался тогда своего охранника — а вдруг выкинет такой же финт, как генерал Коржаков по отношению к Борису Ельцину. А может, дело в тайнах личной интимной жизни Назарбаева, ведь охранник за годы службы становится очень близким к охраняемому «телу» и видит президента–артиста и президента–человека. Фактически 24 часа в сутки рядом, ближе, чем любимая женщина и дети. А может, постоянный страх за свою жизнь связал охраняемого президента и его охранника чем–то вроде детской пуповины.

Хотя впервые Назарбаев отстранил Шабдарбаева из своей охраны и отправил его в государственный следственный комитет, а затем руководить спецподразделением «Арыстан» в 1995 году. История заключалась в том, что Шабдарбаев взял на работу в Службу охраны президента своего родственника, молодого офицера из Министерства обороны и поручил ему осуществлять охрану младшей дочери президента — 15-летней Алии. Молодой лейтенант начал так усердно заботиться о безопасности Алии, что Назарбаев был напуган педо–фильными наклонностями своего охранника и его патрона Шабдарбаева, что одного быстро выгнал со службы, а другого перевел с глаз подальше.

Данные инцинденты бывают между охраняемым лицом и его охранником, который является 24 часовым спутником его жизни, его, если хотите, постоянной тенью. Например, Аман Шабдарбаев, будучи охранником у Кунаева, параллельно был замечен в любовной афере с женой племянника Кунаева — Дилярой, с которой не может расстаться до сегодняшнего дня. По видимому, со временем между охраняемым лицом и телохранителями бывают настолько крепкие психологические узы, что их могут разьединить только чрезвычайные события.